среда, 15 августа 2012 г.

Гармония природы, науки и человека


В последнее время меня, правда, больше привлекало изучение загадок, поставленных перед нами природой, нежели те поверхностные проблемы, ответственность за которые несёт несовершенное устройство нашего общества. Артур Конан Дойл, "Последнее дело Холмса"

Как было не раз показано в книге, баллистическая теория не просто раскрывает картину мироздания, устанавливая взаимосвязь явлений, но делает это ещё и легко, изящно, классически, в гармонии со здравым смыслом, законами природы и логикой научного развития. В этом состоит причина многих успехов БТР по части объяснения загадочных явлений из самых разных разделов науки.


А проблемность нынешней неклассической физики связана с тем, что та создавалась противоестественно, вопреки законам разума и мироздания. Учёные, вместо того, чтобы пытаться познать законы Вселенной и следовать им, шли в обход их, пытаясь навязать миру свои, порождённые извращённым умом правила. В теории относительности, в квантовой механике, кванторелятивистской астрофизике и космологии факты насильно втискивали в теоретическую концепцию, их подгоняли, встраивая в систему посредством множества умозрительных искусственных постулатов. В итоге все такие концепции выглядят неестественно и отторгаются разумом и душой.

Такие силовые, противоестественные способы добычи знания и построения теорий ведут к низкой эффективности и высокой затратности науки. Тайны природы теперь чаще не познают, а стремятся выпытать из неё ускорителями, коллайдерами и другими силовыми установками. Информацию хотят насильно вырвать из недр природы, а природа за это мстит. Изгнав Человека, его разум, здравый смысл и нравственность из науки, её сделали неживой, бездушной, формальной и бюрократичной: наука дегуманизировалась и автоматизировалась, превратившись из творчества, искусства в рутинную будничную технологию слепого угадывания законов природы для их использования в корыстных и антигуманных целях. По счастью, это же и ограничивает возможности такой науки, становящейся чрезмерно затратной и не способной дать адекватных представлений о законах мироздания и шансов их использовать в низких целях.

В прежние времена учёные открывали великие тайны природы скромными средствами, поскольку работали разумно, в согласии с природой, добывали знания не грубой силой, а силой разума. Не случайно и открытия их работали на благо человечества. Прежде человек считал себя частью мироздания, природы, не отделял себя от неё, в этом состояла суть космического мировоззрения древних славян и индийцев. Их вера, в отличие от современных религий, не допускала отношений раб-господин. Люди жили вольно, не порабощая природу, но и не пресмыкаясь раболепно перед богами и космическими стихиями, а в полном согласии с материалистическим мировоззрением осознавая свою единую с ними природу. Отношения человека и природы, космоса были родственные, дружественные, как у равноправных членов космического содружества, что хорошо отражено в славянских сказках (см. Дёмин В.Н. Заветными тропами славянских племён. М., 2002). Человек был с миром на равных, оттого ему и были открыты многие мировые тайны. Он жил в гармонии, в союзе с природой, сотрудничал и помогал ей, а не порабощал, не уничтожал и не унижал её. За это природа щедро платила ему и сама открывала свои секреты. В этом же, возможно, состоит причина научных успехов бедных в техническом отношении индийских факиров (§ 5.7). О том же говорил и такой известный физик-классик, как Ф. Содди, отмечавший, что прежде наука была неотделима от человека, общества, от их духовного мира, философии и нравственных ценностей. Наука помогала человеку постигать совершенство мира, его гармонию и красоту, она служила всему Человечеству, а не самым бездушным его представителям, как теперь, когда произошла предельная дегуманизация науки, породившая учёных-релятивистов с их вывернутым умом и полной деградацией научной совести и нравственности [139]. Вот почему знания, добытые и понятые превратно, на основе ложных теорий, не приносят человечеству ничего кроме бед и страданий, уносят миллионы жизней и ставят человечество на грань вымирания от глобальной катастрофы экологического или военного характера.

Так, у истоков создания ядерной бомбы стояли как раз те учёные, которые мыслили противоестественно, извращённо, громоздя абсурдные теории. Среди таких "учёных", инициировавших создание ядерной бомбы, были А. Эйнштейн, Н. Бор, Л. Сцилард, А. Комптон, Э. Ферми, Р. Оппенгеймер, Ю. Вигнер, Э. Теллер. Каждый из них внёс свой "достойный" вклад в развитие кванторелятивистской физики и астрофизики. После открытия цепных реакций деления постройка бомбы представляла собой чисто техническую, а не научную проблему. А перечисленные учёные служили инициаторами, движущей силой её решения. Этот пример, как нельзя лучше, доказывает, что наукой нельзя заниматься людям, не имеющим соответствующего духовно-интеллектуального развития. Такой интеллект подразумевает не только обладание достаточными техническими и математическими навыками исследований, но и высокое духовное, нравственное и социальное развитие, высокую ответственность учёного. Наукой надо заниматься с умом и с душой. Учёный же без души, с извращённым умом, подобен ребёнку, играющему со спичками вблизи склада с боеприпасами, или психически больному, террористу с оружием в руках. Ещё Жюль Верн отмечал, что для того, чтобы наука служила Добру, она не должна опережать уровень нравственного развития, должна поднимать его.

До каждого открытия надо дозреть, оно должно приходить естественным путём, получаться в рамках правильных теорий. Ведь открытие, изобретение, созданное в рамках верной теории, подразумевает достаточное умственное, духовное, идейное, а не только техническое и математическое развитие. Лишь такие открытия работают на благо человечества, поскольку созданы в гармонии с разумом, в союзе с природой. И раз эти открытия добываются естественно, они получаются с минимальными затратами энергии, технических средств, финансов, времени и труда людей. Здравомыслящий учёный не создаст опасных изобретений, ибо, будучи разумен, предусмотрит все возможные последствия своего открытия, изобретения. Поэтому правильные открытия являются в должное время, когда человечество достигает необходимого уровня духовного и социального развития. Тогда они служат на благо людей и природы, а не во вред им.

Что же касается верной информации, добытой с помощью адекватных теорий, она не только играючи достаётся и легко усваивается, но и работает на благо природы и общества. Любое верное знание подразумевает упорядочивание, уменьшение меры зла, хаоса, энтропии, причём вновь добытая информация способна распространяться лавинообразно, неограниченно, без сопутствующего всем другим процессам роста энтропии. Нет ничего более структурирующего, созидательного, упорядочивающего и антиэнтропийного, чем истина, достоверная информация, как показал физик Л. Бриллюэн — один из последователей идей Ритца и критик неклассической физики. Открытие нового революционизирующего науку знания заметно снижает меру хаоса, увеличивая меру добра и созидания, потому и говорят: "ученье — свет, а неученье — тьма". И если нынешняя тёмная физика предельно хаотична, бессистемна и бессмысленна, то светоносная баллистическая теория как раз структурирует, упорядочивает накопленные физиками знания, образуя кристально чёткую гармоничную систему вместо прежнего кванторелятивистского тумана.

Такое гармоничное развитие, взаимодействие природы, науки, техники и человека, осуществляемое БТР, способствует также и открытию древних знаний, не проявленных до сих пор возможностей человека. От неадекватных представлений современной науки многие до сих пор пребывают в спящем состоянии, словно под действием дурмана, и никак не могут проснуться, протрезветь. Нам следует освободиться от оков так называемых "очевидностей", искусственных "истин". Действительные возможности Человека безграничны — надо их только открыть и развить. И величайшее заблуждение, что только редким людям, наделённым талантами, по плечу открытия и прозрения. В действительности даже человек средних способностей может делать открытия, творить великие произведения искусства, если задастся такой целью, испытает вдохновенье и разовьёт свои способности.

О безграничном потенциале любого рядового человека написаны фантастические произведения, сняты фильмы (например, фильм "Феномен" с Дж. Траволтой, или рассказ С. Гансовского "Пробуждение"). Имеются и многочисленные реальные случаи внезапного проявления необычных способностей. Причём, как показывают эти примеры, обычно человек гармонично и разносторонне развивается сразу во всех направлениях: в науке, искусстве и особенно в духовном плане. Наступает особое состояние психики (души), одинаково способствующее творчеству в любых сферах, открытию дара ясновидения и контроля над скрытыми силами организма, помогающими творить чудеса (как показывает пример Леонардо да Винчи и Тесла). Возможно, любой человек способен проснуться, прозреть, открыть в себе великий дар, если сам того захочет. Для этого не хватает лишь некоего импульса, искры, зажигающей человека. Не зря мракобесы во все времена боялись таких прозревших людей-просветителей — (аватаров — сеятелей культуры), сеющих искры, рождающие взрыв, расцвет цивилизаций.

Вот такое гармоничное развитие человечества и человека позволяет осуществить БТР, открывая тайны в гармонии, союзе с природой. Тем самым баллистическая теория, производя балансировку духовно-нравственного и научного уровня, выправит кособокость нынешней цивилизации и откроет пути создания новых устройств, которые будут не порабощать человека, а служить ему, облагораживать Землю, восстанавливать её климатический и экологический баланс, а также поспособствует освоению космоса с выходом далеко за пределы солнечной системы.





                       О скептиках и критиках 

Мне бы только хотелось избежать предварительного суда специалистов, которые забракуют работы, так как они опередили время; также и по общечеловеческой слабости: не признавать ничего оригинального, что так несогласно с воспринятыми и окаменевшими уже мыслями…

Положим, опыт отверг гипотезу относительности (Эйнштейн). Сколько трудов было употреблено учёными для её усвоения, сколько студентов ломало над ней голову — и вдруг это оказалось вздором. И унизительно и как будто клад потеряли. Сколько было гордости перед другими, не знакомыми с учением, — и всё рухнуло… Постоянно отвергаются старые гипотезы, и совершенствуется наука. И всегда этому более всего препятствуют учёные, потому что они от этой переделки больше всего терпят и страдают. К.Э. Циолковский [69, 159, с. 80]Вполне возможно, что после выхода этой книги появятся критические отзывы, исходящие от профессиональных физиков и астрономов (хотя более вероятно полное игнорирование и замалчивание). Всеми правдами и неправдами они будут стремиться доказать, что БТР полностью ошибочна, что ни одно из положений данной книги не выдерживает критики, будут называть БТР блефом, а причастных к ней — мистификаторами.

Такая реакция естественна, поскольку в случае справедливости БТР всё, во что верили эти учёные на протяжении своей жизни, окажется ложным, заметная часть их собственных научных достижений и открытий пойдёт прахом (особенно у теоретиков). Воскрешение теории Ритца из небытия для таких учёных подобно Второму Пришествию, за которым неизбежно последует Судный день — страшный суд, где им придётся ответить за все свои ошибки и прегрешения в науке и жизни. С чисто человеческой точки зрения такой страх перед военно-полевым судом БТР и революцией в физике понятен: кому приятно оказаться в итоге дураком? Но с позиций науки, которой настоящий учёный должен быть беззаветно предан, подходя ко всему объективно, непредвзято и беспристрастно, ставя превыше всего истину, а не личное мнение и выгоду, такая боязнь перед новым и правильным противоестественна и смешна. Поэтому, слушая критику таких учёных, надо учесть следующее:

1) Если в данной книге есть ошибки, то это могут быть ошибки самого автора, ещё не говорящие об ошибочности всей Баллистической Теории Ритца. Дело в том, что у каждого может быть своё, не совпадающее с другими, видение Баллистической теории, общая — только основа (достаточно сравнить теории Фокса, Секерина, Дёмина-Селезнёва, Фритциуса, Масликова, Кулигиных-Корневой, Сотиной-Болдыревой, Чеплашкина). И хотя излагаемая в данной книге теория предельно приближена к оригинальной концепции Ритца, многое здесь суть оригинальные, самостоятельные разработки автора [112–132], в которых БТР выступает в качестве основы (ведь теория была создана век назад и многие её положения предстают сегодня в ином свете). Из работ видно, сколь тернист путь, пройденный БТР за век, как нелегко, с ошибками, доставалась истина. Такие ошибки неизбежны в научном поиске, при открытии нового. Достаточно вспомнить некоторые заблуждения Коперника и Галилея, считавших допустимыми для планет лишь круговые движения, хотя в целом их концепция стояла много ближе к истине, чем у их предшественников. В некотором роде такие ошибки даже полезны: на них учатся, через них познают, с каким трудом достаётся истина. Но, ещё раз отметим, что в книге это могут быть ошибки автора, а не БТР, и кто-то другой вполне может их найти и исправить;

2) На любой аргумент против БТР можно найти контраргумент. Поэтому критика БТР ничего не будет стоить, пока не будут услышаны ответные возражения автора, против мнения которого направлена критика. В этом смысле весьма поучителен пример с наблюдениями двойных звёзд. Эти наблюдения Де Ситтер привёл в качестве противоречащих БТР спустя 4 года после смерти Ритца, когда тот, естественно, уже ничего не мог возразить. Неудивительно поэтому, что БТР тогда сочли ошибочной, хотя на поверку аргументы Де Ситтера, как выяснилось позднее, ничего не стоили и потому многие десятилетия БТР игнорировали практически без всяких оснований. Теорию ни в коем случае нельзя отвергать в одностороннем порядке, на основании отдельных непроверенных экспериментов (как до сих пор делали с теорией Ритца), пока не выслушана противоположная сторона. Если будет проведён новый опыт, противоречащий БТР, его надо всесторонне и подробно изучить, обсудить, найти скрытые источники ошибок, правильную интерпретацию результатов. Большинство возражений автор предвидел, а потому критики могут найти ответы на них, если внимательно прочтут книгу;

3) Многие опыты, явления и эффекты из тех, что уже известны или будут открыты в дальнейшем, покажутся противоречащими теории Ритца и будут приводиться в качестве таковых, скорее всего, ввиду их ошибочной интерпретации (как было с теми же двойными звёздами § 2.10). Это естественно: разве какое-то явление может подтвердить теорию, если его толкуют с позиций противоборствующей теории? Как показал Т. Кун, все факты учёные рассматривают через призму господствующей теории, а потому любой опыт, независимо от его результата, считают подтверждением этой теории и опровержением альтернативной концепции. Дабы выяснить, противоречит ли данный эксперимент баллистической теории, нужно прежде истолковать всё происходящее с позиций законов, вводимых баллистической теорией, в комплексе с ней. Иначе ситуация напоминает ту, что сложилась при критике системы Коперника. Её противники утверждали, что если бы Земля двигалась и вращалась, то на ней не могли бы удержаться никакие предметы. Ошибка же, как теперь знаем, заключалась не в теории Коперника, а в ошибочной механике Аристотеля, на которую опиралась его же геоцентрическая модель. Если же следовать Копернику и введённому им принципу относительности, развитому в механике Галилеем, а также предполагавшемуся ещё Коперником тяготению Земли [41], то окажется, что неподвижность предметов на движущейся Земле вполне естественна. То есть кажущееся несоответствие теории опытам не всегда означает ошибочность теории, а может быть обусловлено, как уже не раз видели, неверной интерпретацией явлений, опытов и неполнотой наших знаний, незавершённостью теории. Ведь нельзя объяснить, охватить с позиций теории, тем более столь революционной, всё сразу, быстро избавить её от всевозможных недочётов. Это достигается лишь в долгом и трудном постепенном процессе эволюции научной концепции. Опять же надо помнить пример Эддингтона и Де Ситтера — то есть критически воспринимать свидетельства заинтересованных в СТО учёных, которые способны пойти даже на подлог, искажение и замалчивание фактов;

4) Существует бесчисленное множество явлений и эффектов, говорящих против теории относительности и квантовой механики и подтверждающих БТР. На большую их часть либо не обращают внимания, словно всё так и должно быть, либо замалчивают их, либо, наконец, дают сложные и сомнительные объяснения. Сторонники СТО специально приводят те явления, которые якобы доказывают СТО, а для БТР — те, которые якобы опровергают её. Очевидно, что при таком одностороннем и предвзятом подходе нельзя приблизиться к истине. Поэтому должен быть рассмотрен весь комплекс известных явлений и опытов, все концепции в целом. Истинную теорию удастся выявить лишь в ходе подробного сравнительного анализа того, насколько естественно, полно, точно и убедительно каждая из теорий объясняет все явления и эффекты. Истина познаётся в споре, в сравнении. Сторонники же современной абстрактной физики сосредоточены лишь на критике альтернативных подходов и всеми силами стремятся выставить БТР в невыгодном свете, игнорируя её очевидные достоинства и преимущества перед СТО и квантовой механикой;

5) БТР может предложить новый полноценный матаппарат с исчерпывающим анализом явлений. Многие будут утверждать, что БТР даёт в основном лишь поверхностное, качественное, а не количественное объяснение явлений, в отличие от максвелловской электродинамики, квантмеха и теории относительности. А потому могут сказать, что БТР — это бесполезная теория. Однако, если в книге порой отсутствует точный количественный анализ и описание процессов, это ещё не значит, что его нельзя предложить в рамках БТР. Автор сознательно ограничился описанием в основном лишь качественной стороны явлений, по возможности избежав сложных и длинных математических выкладок (которые существуют и в дальнейшем могут быть приведены), дабы не загромождать книгу и не отягощать читателя долгими нудными расчётами, частными тонкостями и малосущественными деталями, интересными лишь для специалистов. Невозможно в одной книге изложить во всех подробностях все разделы физики, химии и астрофизики, тем более с новым взглядом на вещи. Цель книги в другом: познакомить широкий круг читателей с БТР, популярно изложить идеи Ритца, показав, что в рамках классической физики нет никаких принципиальных ограничений для объяснения явлений. Поэтому в книге используется сравнительно простой матаппарат. БТР далеко ещё не закончена — теорию Ритца предстоит развивать, углублять, уточнять, а в книге даны лишь самые общие наброски. Математический аппарат БТР, конечно, пока несовершенен, вдобавок он сильно отличается от матаппарата современной электродинамики, квантовой механики, СТО и ОТО, — его предстоит строить с нуля (примерно так же математическое описание движения планет в гелиоцентрической системе мира на основании законов Кеплера и Ньютона не имело ничего общего с матаппаратом эпициклов и сфер геоцентрической системы Аристотеля и Птолемея). Но матаппарат БТР вполне может быть построен и, вероятно, окажется даже проще матаппарата нынешней физики, особенно если учесть, с какими математическими трудностями ныне сталкивается квантовая механика и теория гравитации. Поэтому все упрёки в адрес БТР в поверхностности и неполноте безосновательны;

6) БТР является новой, перспективной, адекватной и простой теорией. Более хитрая категория учёных может утверждать, что теория Ритца, хоть и описывает все явления более естественно, но в целом не представляет собой ничего нового и объясняет лишь те же эффекты, что и неклассическая физика. А раз так, то есть ли резон пересматривать всю науку? Ведь все ускорители, ядерные реакторы, процессы в полупроводниках и металлах хорошо описываются существующими теориями, отвечая требованиям практики. Так зачем же тогда что-то менять? На это возражение можно снова привести пример систем Коперника и Птолемея. И та и другая описывали движения планет и светил по небосводу, и давали практически совпадающие предсказания. Так что не было особого резона предпочесть теорию Коперника теории Птолемея. И всё же теория Коперника, во-первых, более естественна и проста, поскольку объясняла более широкий круг явлений и особенностей движения планет, меньшим числом предположений. Во-вторых, были некоторые явления, противоречащие теории Аристотеля-Птолемея и естественно вытекающие из теории Коперника. А главное, теория Коперника в корне меняла наши взгляды на строение мира, космоса, низвергала геоцентризм, делая нашу планету одной из многих, вращающихся вокруг рядовой звезды. Теория Коперника открывала новые пути и горизонты познания, перспективы, приведя к открытиям Галилея, Ньютона и т. д. Это есть отличительная особенность истинной теории, тогда как ложная работает лишь на начальном этапе и объясняет только те явления, под которые её искусственно подогнали, а потому не имеет перспектив. Подобным образом и теория относительности с квантовой механикой стопорят науку, будучи бесперспективными. Зато БТР открывает сверхновые пути развития науки и даёт адекватное описание более широкого круга явлений;

7) БТР несовместима с неклассической наукой. Наконец, не исключена и деятельность самой коварной категории учёных, которые захотят пойти на псевдокомпромисс, по возможности использовав полученные в рамках БТР результаты, но совершенно извратив их смысл, выдав за свои и избежав упоминаний о заслугах Ритца, как уже бывало не раз. Именно так извратив, изуродовав до неузнаваемости, и выдав за своё, наживались на идеях классиков, атомистов многие "деятели" неклассической науки (§ 5.14). При этом будет сохранена, пусть и в сильно модифицированном виде, неклассическая наука, так что авторитет её корифеев не пострадает. Когда-то и Тихо Браге так же пытался примирить несовместимые системы мира Коперника и Птолемея, предложив, чтобы Земля осталась в центре мира, вокруг неё вращалось бы Солнце, а уже вокруг него — планеты. Так бывало в науке и позднее, скажем, когда комбинационный принцип Ритца, полученный классически, был положен Бором в основу неклассической модели атома; когда классическая обменная бесполевая модель взаимодействия Ритца была перекроена в КЭД Фейнманом на квантовый лад; когда ритцева трактовка смещения перигелия Меркурия была преобразована Эйнштейном в релятивистскую. Так же, возможно, попытаются сделать и теперь: захотят опорочить модели Ритца, выдавая их за свои, и заявляя, что эти модели не являют собой ничего нового и уже применялись в науке. Это будет грубая ложь. Баллистическая теория несовместима с неклассической наукой и не допускает компромиссов. Любые же попытки примирить БТР с нынешней физикой или позаимствовать, как когда-то, модели и результаты теории Ритца, заранее обречены на провал.

В итоге видим, что блефом стоит считать скорее теорию относительности с квантовой механикой, которые строились совершенно произвольно, без достаточных опытных и даже интуитивных оснований. Согласно же принципу бритвы Оккама именно такие теории, несводимые к интуитивному или опытному знанию, и должны устраняться из науки. Весьма точно такой блеф отцов-основателей теории относительности и квантовой механики во главе с Эйнштейном показан в фильме "Коэффициент интеллекта". Там учёные тоже создали "великое" открытие из ничего, подняв грандиозную шумиху, причём так, что все в это поверили, и никто не заметил подвоха. Напрашивается мысль, а не была ли и теория относительности всего лишь грандиозной шуткой, мистификацией? Свидетельством этого многие считают широко тиражируемое фото Эйнштейна с высунутым языком [25, 111]. Блефовать выгодно тем, кто получает в результате славу, деньги, гранты и должности, обретая при этом контроль над знанием, наукой, образованием и т. п.

Простым же людям, инженерам и физикам, искренне увлечённым наукой, блефовать бессмысленно: они ничего в результате не приобретают. Издание книг на свои средства, исследовательская деятельность для них — это чисто затратные, не приносящие дохода и славы мероприятия. Да и не станет заниматься мистификациями настоящий искатель истины. Тому, кто ищет истину, ни к чему обманывать себя и других: его цель обратная. По этому поводу К.Э. Циолковский писал: "Я интересовался тем, что не давало мне ни хлеба, ни силы, но я надеюсь, что мои работы, может быть скоро, а может быть и в отдалённом будущем — дадут обществу горы хлеба и бездну могущества" [69, с. 180]. И чуть далее он же: "Меня очень огорчает увлечение учёных такими рискованными гипотезами, как эйнштейновская, которая теперь поколеблена фактически (Миллер, Тимирязев)" [69, с. 187]. Да, когда-то Циолковского называли фантазёром, сказочником, а его теорию межпланетных перелётов и ракет — блефом. Но будущее показало, что даже самые смелые идеи Циолковского вполне реализуемы, а блефовали и заблуждались как раз те, кто отвергал его теории, отстаивая неправедные неклассические концепции, прикрываясь авторитетами и своим высоким положением.

Итак, решение об истинности одной теории и ошибочности другой нельзя принять в одностороннем порядке. Должна быть выслушана и другая сторона, как говорили в античности. Истина рождается в споре. Поэтому будем с интересом ждать новой критики и в адрес БТР, и в адрес теории относительности с квантовой механикой. Хотя, надо заметить, что в последние годы эксперименты и астрономические наблюдения выявляют всё больше нестыковок именно в теории относительности, квантмехе и космологии. И очень вероятно, что в ближайшие годы эти скапливающиеся противоречия превысят критическую массу, что приведёт к взрыву и новой революции в физике и космологии. Что придёт этим теориям на смену, можно только гадать. Но очень возможно, что это будет БТР — перспективная теория, созданная век назад и всё это время ждавшая своего звёздного часа. Вот-вот он настанет.


______________________________
____________________________________________________

Комментариев нет:

Отправить комментарий